И.о. главы Нацбанка Яков Смолий набрал председателя банка “Аваль” Владимира Лавренчука.
Тот как раз был дома и играл на гитаре. Рядом жена величаво поливала цветы.
“Вокруг меня весь мир круу-жит!” – распевал он в ре-миноре, когда зазвонил телефон.
Лавренчук отложил Монатика и включил Смолия. Яков Васильевич напустил на себя усталость и затянул тему ностальгии.
“Скучаю по авалевским временам… Спокойно, занимаешься любимым делом!”
“Да, у нас самый лучший банк”, – поддакнул тот, перебирая в голове, зачем тот позвонил.
Накануне глава фракции БПП Ирина Луценко рассказала, что на пост главы НБУ есть два кандидата. Яков Васильевич и Владимир Николаевич поняли, что речь шла о них. Но кого именно выберут, было неясно.
“А у вас что?” – попытался быть любезным Лавренчук.
“Та ад кромешный”, – словно ждал вопроса Смолий.
“А что такое?”
Яков Васильевич горько выдохнул в трубку.
“НАБУ сидит на горбу. Никогда такого не было, и вот…”
Он знал, что Владимир Николаевич излишне осторожен. И правда, тот занервничал.
“Под тебя копают?”
“Нет… Под Леру и Катю…”
Произнеся это, Яков Васильевич стал ждать ответной реакции. Владимир Николаевич отложил гитару, потом взглянул на жену и дал реакцию.
“П…ц! А что именно?”
“Кате – пленки. А Лере – злоупотребление и в особо крупных…”
Это означало, что по замглавы НБУ раскручивают то, что она наговорила на “пленках Рожковой”. Злоупотребление означало служебными полномочиями, а в “особо крупных” – нанесение ущерба государству. Все эти вещи светили на много лет с конфискацией.
“…Ну и “Приват”
“Приват??!…” – не сдержался Владимир Николаевич.
Жена Лавренчука тут же бросила поливать цветы и принялась живо изучать его лицо.
“Представь себе… Я тоже не ожидал”, – развел рукой Смолий.
“А с чего ж “Приват”?”
“Ты ж понимаешь, что там весь Нацбанк посадить хватит?”
“Уж могу себе представить!”
Яков Васильевич заставил себя выдержать паузу.
“Так а почему вдруг “Приват” все-таки? – не унимался Владимир Николаевич. – Там же вроде замяли все?”
“Страхову читал?”
“А… Отмороженная совершенно…”
“Та посадить ее надо было!”
“На да, за шантаж…”
“И за разглашение!”
“Но кто ж в наше время активистов сажает?…”
“На да… Пусть и дальше шантажируют и гостайну выкладывают!”
Не так давно стажерка Виктория Страхова со скандалом уволилась из “Приватбанка”. Она опубликовала в Facebook все грязное белье новых управляющих банком.
“Тут явно не без Коломойского…” – предположил Владимир Николаевич.
“Эт точно!” – весело согласился Яков Васильевич.
Этот эпизод явно снял напряжение в разговоре. Жена принялась брызгать кактус.
“С другой стороны прикинь – тогда какие вопросы к Рожковой?” – вставил Владимир Николаевич.
“Чего?”
“Ну она теперь как Страхова! Аудиоблоггер!”
Банкиры весело засмеялись. Пока смеялся, Яков Васильевич судорожно соображал, как бы вернуть минорную ноту.
“В общем, Володя, не Нацбанк, а преисподняя…” – как можно грустнее произнес он.
“Не говори, Яша. Я уже серьезно думаю, что даже если предложат, послать все…” – поддакнул Лавренчук.
“Может, оно и мудро…” – втайне обрадовался Смолий.
Банкиры попрощались.
Помощник дождался, пока Яков Васильевич положит трубку.
“А зачем вы ему?…”
“Берегу дурака…”
“Там же по “Привату” точно тишина?”
“Гробовая”.
“И по пленкам дело рассыпалось?”
“Ну конечно! Нет состава преступления!”
“А по Валерии Алексеевне?”
“Ты что? – Яков Васильевич в упор посмотрел на помощника холодным взглядом. – Они ж дебилы!”
Помощник облегченно вздохнул и открыл папочку с документами.
Тем временем Владимир Николаевич положил трубку и снова взял в руки гитару.
“Что там?” – взволнованно поинтересовалась жена.
“Та Яша воду мутит”, – хитро улыбнулся Лавренчук.
“Чего?”
“Хочет, чтоб я отказался от назначения”.
“Ну здрасте! – взмахнула поливалкой жена. – Все не нажрутся!”
“Ничего, я наведу порядок!” – с мудрецой согласился Владимир Николаевич и снова затянул Монатика.
Источник: Фейсбук автора
