Портрета разбудил звонок в номер. Тяжело провернувшись на кровати, он взял трубку.
“Hello”.
“Петр Алексеевич, это я”, – послышался голос его пресс-секретаря Святослава Цеголко.
“What happened?” – не совсем сориентировался сонный президент.
“Вы видели цены на доставку в номер?”
Последовала пауза.
“Что?”
“Ну, цены на завтрак”.
Портрет, наконец, сообразил.
“Епть, так это ж Швейцария!”
Президент и его зам жили в гостинице на окраине Давоса. В разгаре был очередной мировой форум. Со всего мира съехались несколько тысяч представителей мировой элиты.
“Ну все-таки, – посетовал Цеголко. – Даже для Швейцарии перебор”.
Портрет почесал нос. Он тоже хотел позавтракать.
“Жди меня внизу через 10 минут. Я знают тут одно место”.
В холле расхаживали незнакомые иностранцы с лицами аналитиков и рядовых чиновников. Цеголко в пышной волосатой шапке и дубленке неловко примостился на одном из диванчиков возле ресепшена.
Долго шли мимо витрин с горнолыжным оборудованием.
“Ты – не?” – кивнул на лыжи Портрет.
“Та мне и так экстрима хватает”.
“Вот здесь”.
Среди витрин примостилась небольшая вывеска местного трактира. Портрет потянул тяжелую дверь, и навстречу пахнуло блинами и горячим вином.
“Я тут в прошлом году зависал. Не Мишлен, конечно, зато цены нормальные”, – протиснулся он в узкий дверной проем.
Заказали блинчики и кофе.
“Только ты угощаешь. Я тебе место сдал”, – поднял пальчик Портрет.
“Не вопрос”, – согласился Цеголко.
Принесли кофе.
“Ну что, сегодня Лаггард, – начал разговор пресс-секретарь. – Вы готовы?”
“Главное, чтоб она была готова”, – ухмыльнулся Портрет.
“В смысле?”
“Ну, а что она?”
“Антикоррупционный суд, как всегда. Долги и все такое”.
“Ой, та не в первый раз уже”.
“Что скажете?”
“Что приложим все усилия”.
“Поверит?”
“А у нее есть выбор?”
“Ну так грозятся не дать кредит”.
“Дадут, – Портрет наклонился и добавил почти шепотом. – У них выхода другого нет”.
Цеголко понимающе кивнул, но не понял.
“Почему?”
Портрет хлебнул невкусный кофе.
“Был у меня знакомый банкир. Он говорил: если ты дал мелкий кредит, то это проблема заемщика. А если дал крупный – это уже твоя проблема”.
Пресс-секретарь удивленно поднял брови.
“Ну представь. Не дали. Мы туда-сюда, и объявим дефолт”.
“Так это ж для нас плохо”.
“Для нас уже все давно плохо. Вот сколько у нас долг?”
“Миллиардов 50?”
“76,5 миллиардов долларов”.
“Ого…”
“Ну, так а кто его держатели?”
Елисеев оглянулся. В таверне сидели сонные лыжники, которые готовились штурмовать снежные пики Альп.
“Они?” – кивнул он головой.
“Ну да, – подтвердил Портрет. – Вот я и говорю – это ИХ проблемы”.
Пресс-секретарь какое-то время переписывал файлы в голове.
“Так почему ж они говорят, что это плохо для нас?”
“Ну, и ты говори. Морду такую кислую делай. Как же мы без вас, дорогой МВФ?”
“Так ничего принимать не надо?”
“Надо. Но только то, что НАМ надо”.
Украинская власть уже который год вписывала в меморандум работы с МВФ нужные ЕЙ пунктики. В СМИ это преподносилось как требование Фонда. Дальше – дело техники. Американцы давили, парламент жал кнопки, Портрет с улыбкой подписывал.
“Хорошо, что вы вчера не были на приеме”, – сменил тему Цеголко.
“Шо там?”
“Та позорище”.
“Чего?”
“Гостей угощали борщом и салом…”
“П-ц. Шароварщина, б-дь”.
“И какое о нас после этого должно быть впечатление?”
“Ой, я тебя прошу. Ты видел, как они улыбаются, когда с нами говорят?”
“Ну?”
“Так это они нам чуб и шаровары дорисовывают”.
“А сами-то? Во времена Рима с овцами сношались”.
“Ну так это когда было! Теперь они мировая элита, – Портрет злобно оглянулся на лыжников. – Культурные, б-ди”.
Культурные ножом и вилкой расправлялись с блинчиками и непосредственно щебетали о чем-то своем.
“Пусть приедут к нам. Тогда поймут, что сало и борщ еще за честь”.
В поле зрения Портрета и Цеголко попала парочка лыжников с рыжими усами. Под столом они нежно сжимали руки друг друга.
“Вымирающая нация”.
“Точно”.
“Скоро их сметут к чертям. Останутся негры, арабы и мы”.
“Ну и евреи с китайцами”.
“Правильно. Потому что нельзя без умных людей среди идиотов!”
Портрет не нашку расходился.
“Ты вообще понимаешь нашу историческую миссию?!”
Цеголко смущенно покачал головой.
“Мы – новая элита мира! Мы идем на смену этим прогнившим лицемерам!”
Принесли блины. Цеголко взял нож и вилку. Увидев, что Портрет орудует только вилкой, тихонько отложил нож в сторону.
“Может, охранников надо было позвать?”
“Не надо. Пусть сало с борщом доедают”.
Они тихонько засмеялись.
“Поэтому, – с набитым ртом воодушевленно изрек Портрет. – Ты им тоже улыбайся”.
“Что представлять?” – подхватил Цеголко.
“Та шо хочешь. Хочешь – представь, как они в номере в лосинах ходят”.
Президент и пресс-секретарь снова засмеялись.
“Они ж чего перепуганные такие…”
“Чего?”
Портрет вытер рот салфеткой и наклонился ближе.
“Они ссут, что вся эта рвотная масса поднимется и зачистит их на-й!”
Аппетит у Цеголко испортился. Он тихонько отодвинул от себя тарелку.
“А бежать же некуда! Потому что она – везде!”
Портрет широко повел рукой.
“Ты ж не будешь ставить стену вокруг здания Google и стрелять на поражение толпы мексиканцев! Которым просто нечего жрать! Потому что Косюк цены на курятину поднял!”
Цеголко не повелся на провокацию. Косюк был другом Портрета.
“Ты ж не улетишь от них на Марс! Не спрячешься на островах! Не запрешься в доме на Кап Ферра!”
Главным вопросом Давоса-2018 действительно было жуткое неравенство в доходах. 1% населения мира в прошлом году получил 80% доходов. По всей планете назревало жуткое социальное напряжение.
“Поэтому я не удивлюсь, если в ИХ… – Портрет ткнул пальчиком в усатых обнимашек. – …головах однажды родится мысль о НЕОБХОДИМОСТИ Третьей Мировой войны”.
Цеголко тяжело тряхнул головой.
“Или эпидемии! Чтоб остался только золотой МИЛЛИАРД!”
Портрет произнес последнее слово настолько громко, что усатые дружно посмотрели в его сторону. Повтыкав пару секунд, они брезгливо отвернулись от двух варваров.
“А что же мы?” – робко произнес Цеголко.
“А что мы! Мы УЖЕ живем с войной. Мы уже живем с нищетой. И мы показываем всему миру! Что этим можно управлять!”
Пресс-секретарь промолчал.
“Поэтому, б-ди, пусть открывают кошельки и достают свои сраные миллиарды. А уже потом строят “Шелковый путь” на триллионы!”
Цеголко посмотрел в сторону зданий, в которых проводились стратегические сессии.
“Иначе все то, о чем они говорят в теплых кабинетиках Швейцарии… – Портрет стратегически задумался. – … все это хлынет к ним в Европу. 40 миллионов злых, вооруженных людей!”
Подошел официант и протянул счет. Цеголко всмотрелся и обомлел.
“В гостинице ты б в три раза больше выложил”, – успокоил его Портрет.
Пресс-секретарь молча заплатил.
“Завтра здесь же?” – робко спросил он.
“Нет, завтра ж украинский завтрак”.
И действительно, на утро следующего дня намечался торжественный банкет с выступлением Портрета.
“Только давайте без борща и сала”.
“Ну так распорядись! Такое впечатление, что я сала не видел”.
Портрет шагнул к выходу и мощным движением распахнул тяжелую дверь.
“Лагард у нас сегодня?”
“Да”.
“Ну вот и чудненько. Смотри, как все будет”.
……………………………
Disclamer: Все изложенное выше является чистым вымыслом. Имена и должности придуманы. Любое совпадение с реально существующими персонажами случайно.
Во время написания текста ни один политик не страдал.
Источник: Фейсбук автора
