В этот день пили все. Объявили большое перемирие и накрыли огромный стол на первом этаже Дома с химерами. Напротив стола соорудили импровизированную сцену.
«Очень приятно понимать, что все мы – украинцы, и можем сплотиться не только в горе, но и в радости», — промурчал со сцены Владимир Зеленский.
«Молодец, Вован!» – завопил изрядно подвыпивший Илья Кива и полез обниматься.
Между столиками шнырял Игорь Шевченко и как бы невзначай заводил светский разговор с симпатичными барышнями. Синяя шапочка экс-министра мелькала то тут, то там, намекая на активность кандидата в президенты и переборчивость женщин.
«Понимаешь, а я уже телегу заготовил на него!» – перекрикивал шум музыки изрядно охмелевший Портрет.
«Да-а? Какую?» – наивно хлопала глазами Юлия Владимировна.
«Шо это Роттенберг ему денег дал!» – громко прошипел президент.
«Это друг Путина?»
«Угу»
«Эти русские задолбали!» – глазом не моргнула Тимошенко.
Рядом с ними терся Евгений Мураев и делал вид, что любуется химерами.
«Жека, подходи уже! – позвал его Портрет. – А то оттуда плохо слышно!»
«Ой, та я не люблю попсу», — выкрутился Мураев, но подошел.
На сцене бодро трясла телом Оля Полякова. Напротив нее, не снимая синей шапки, уже стоял Игорь Шевченко. Он гипнотизировал певицу взглядом и подумывал, не сделать ли ей непристойное предложение. Громко хрустя яблоком, подошел Геннадий Балашов. Понаблюдав за буйством форм, они понимающе переглянулись и шумно вздохнули.
«Знаешь, а я давно понял», — неподалеку от сцены признавался Виктор Пинчук.
«Когда?» – вглядывался в него Анатолий Гриценко.
«Когда он фотографироваться отказался».
«Это как?» – не понял экс-министр.
«Ну я подхожу к нему с людьми. Говорю «вот будущий президент Украины».
«А он шо?»
«А он – «извините, мне надо позвонить!» И свалил», – с грустью в голосе сказал олигарх.
«Неблагодарный», — сквозь зубы процедил Гриценко.
«Так что, Толик, теперь надежда только на тебя».
Гриценко сделал лицо человека, который не подведет.
Тем временем на сцену взобрался Портрет.
«Друзья! Прошу всех во двор!» – шумно продышал он в микрофон.
Толпа радостно захлопала и поспешила к выходу. В первых рядах торопился мэр Львова Андрей Садовой. Он непременно хотел видеть это лично.
Посреди двора, привязанный за шнур, болтался на ветру огромный воздушный шарик, какой любят запускать метеорологи. С обеих сторон шарика был нанесен портрет человека. Лицо его получилось нечеловечески круглым, но все узнали лидера «Океана Эльзы» Святослава Вакарчука.
«Как вы знаете, друзья! – начал скороговоркой Портрет. – Сегодня Святослав заявил, что НЕ-БУДЕТ идти в президенты!»
Толпа приветственно загудела.
«Давайте поблагодарим Славу за щедрый жест, который так к лицу его тонкой и благородной натуре!» – начитывал Портрет.
«Спасибо, Слава!» – не сдерживая слез, шептал лидер радикалов Олег Ляшко.
«Спасибо…» – улыбался Садовой.
СБУшник Валентин Наливайченко довольно потирал руки.
«Знаешь, у меня НА ВСЕХ ВАС такие есть», — мило прошептал Портрет Юлии Владимировне.
«А тебе – слабо?» – заговорщически шепнула та в ответ.
«Что слабо?» – не понял тот Портрет.
«Ну, как Слава…»
«Ааа… — протянул Портрет. – Легко!»
«Ну так давай!»
«Только после тебя…», — отмазался президент.
Тимошенко задорно расхохоталась и показала в ответ средний палец. Портрету понравилось, и они расхохотались вдвоем.
«Торжественное право отпустить Славу ни с чем предоставляется!…» – президент нарочно сделал паузу.
И тут в его личную паузу нахально ворвался Зеленский.
«Петр Алексеевич, пусть Надя запустит!»
Портрет растерялся.
«Какая Надя?»
«А какая у нас еще Надя?»
Тут за спинами стоявших громыхнуло что-то железное. Все инстинктивно обернулись и увидели Надю Савченко. Она была одета в черный гольф и объемные защитные штаны военного кроя. Руки она держала в карманах.
От неожиданности, все принялись разглядывать Надю. Но она смотрела только на Портрета.
«Что, не ждали?!» – крикнула Савченко.
Воцарилась гробовая тишина. Из Дома с химерами доносились радостные звуки музыки, но толпа на улице молча таращилась на арестантку.
Портрет принялся оглядываться в поисках охраны. Но, как назло, все бодигарды куда-то запропастились.
«Ну конечно, ждали!» – соврал он и через силу улыбнулся.
Гремя кандалами, Надя двинулась к нему. Подойдя вплотную, она несколько секунд пристально посмотрела Портрету в район шеи.
«Почему шеи?» – подумал Портрет.
Никто не ответил.
Внезапно Надя выдернула руку из кармана и резко поднесла к лицу Портрета. В руке она сжимала небольшую лимонку золотистого цвета.
«Сейчас»
«люди!»
«вдохнут!»
«спокойно!» — прошипела она.
И, не дожидаясь реакции Портрета… чиркнула пальцем.
Из того места, к которому крепилось кольцо, вырвался язык пламени.
«Ааааах!» –испуганно вдохнула толпа.
Лимонка оказалась обычной зажигалкой. Но все стоявшие уже успели спросить Всевышнего, как же так?…
«Шо, злякались?!» – зло улыбнулась Надя и подошла к шарику.
Она поднесла зажигалку к державшему шарик шнурку. Тот зашипел, вспыхнул и разорвался. Шарик с лицом Вакарчука взмыл в морозное январское небо.
Портрет легонько повернулся к Зеленскому.
«Это ты ее выпустил?» – прошипел он.
«Не-ет, ну что вы! – замахал руками тот. – Это кто-то из ваших».
«Каких моих?»
«Ну не знаю, — улыбнулся ответил Зеленский. – А кто у вас свои?»
Портрет злобно отвернулся и поднес ко рту микрофон.
«До свидания, Слава!»
И все истерически зааплодировали.
Откуда ни возьмись, возникла охрана и мгновенно запаковала Надю. Та материлась и слала проклятия собравшимся, но все только хлопали громче. Наконец, летчицу унесли в известном направлении.
«Уже завтра мы вернемся к честной борьбе!» — продолжил Портрет.
«Но мы будем помнить!» – подхватил Зеленский.
«Что мы!» – подмигнул ему президент.
«У-країнці!» – радостно улыбнулся в ответ «квартальщик».
И все отправились внутрь Дома с химерами, чтобы как следует закончить столь замечательный день.
Disclamer:
Politicus Vulgaris — это вымысел. В этих рассказах фигурируют персонажи, которые только внешне и по имени совпадают с известными реформаторами и бизнесменами. В Politicus Vulgaris описывается другая реальность, в которой они коррупционеры, манипуляторы и в целом нормальные люди.
Источник: politicus.com.ua
