Национальный банк анонсировал выпуск новой купюры номиналом одна тысяча гривен. Кроме того, в ближайшее время произойдет вытеснение купюр номиналом одна, две и пять гривен на соответствующие монеты.
Новость, связанная с любой денежной реформой, даже такой условной как выпуск новых купюр, всегда вызывает у населения «рефлекс Павлова». И речь не о великом физиологе, а о бывшем советском министре финансов, который запомнился не только «стрижкой-ежиком», но печально известной денежной реформой. С тех пор, любые действия центрального банка, связанные с купюрными манипуляциями, вызывают у простых людей приступ острого беспокойства за содержимое трехлитровых банок и матрацев. Если государство повышает ставки «в номиналах», значит «будут грабить».
Но вернемся к самой новости. Мнение экспертов как обычно разделилось. Одни не увидели ничего плохого в купюре с Вернадским (даром что ли концепцию о ноосфере земли создавал) и резонно заметили, что забирать депозиты из банков на сумму в несколько миллионов гривен станет в два раза проще (коробку из под ксерокса можно оставить дома и воспользоваться модным кожаным рюкзачком). Другие наоборот, начали разгонять паническую волну о будущей инфляции, на которую выпуск новой купюры напрямую не влияет. В Нацбанке говорили нечто невразумительное вроде того, что давно ничего «новенького» не выпускали, банки просят, в общем, как обычно, все по «просьбам трудящихся».
Практически никто не обратил внимание на деформацию поведенческих моделей населения и бизнеса, связанных с философией денег в целом и развитием института национальных денег в частности. Сложная материя для диспутов в фейсбуке, но очень важная для понимания косвенных влияний подобных действий центробанка на инфляционные ожидания. Достаточно вяло звучали комментарии и относительно того, что кроме владельцев многомиллионных депозитов, от выпуска новых номиналов выиграет теневая экономика, которой для проведения «серых расчетов», увеличение номиналов как раз кстати, а также взяточники и фальшивомонетчики.
На последних факторах остановимся несколько подробнее. НБУ все последние годы анонсировал создание кешлес-экономики. то есть поступательное снижение уровня безналичных расчетов. В 2019-м и вовсе был анонсирован выпуск цифровой, электронной гривны, которая могла стать по-настоящему инновационным платежным инструментом. И это был регулятивный мейнстрим, достаточно вспомнить проект цифровой рупии в Индии. И тут такой пассаж.
Новая тысячная купюра, которая уж точно идет не в «кеш-лес», а немного в другом направлении. По сути, перед нами стимулирование наличных расчетов, емкость и удобство которых теперь пропорционально возрастают. Гривна – одна из самых редко подделываемых валют в мире. Здесь как со стрижкой свиньи – визгу много, шерсти мало. Уровень защиты нашей валюты находится на уровне с лучшими мировыми валютами, а вот ее платежная ценность в тридцать раз ниже евро. Более 60% подделок приходится на 500-гривенные банкноты образца 2006 года. Новая купюра – это уже более 30 евро и экономическая целесообразность для фальшивомонетчиков растет по экспоненте. Особенно учитывая низкий уровень финансовой грамотности и большое количество пожилых людей в стране.
В ближайшее время, можно ожидать рост выпуска фальшивых тысячных купюр, так что не обижайтесь на водителя в маршрутке, который кратко, но с использованием обсценной лексики, объяснит вам, что сдачу с тысячи гривен он не даст. Увеличение номиналов – это еще и удобство для взяточников. Да кто ж взятки гривнями дает, подумаете вы и будете не правы, ведь как говорил один судья, «засевают и копейками, и евро, и долларом».
Но наибольший негативный эффект сосредоточен все же в системе невербальных знаков, которые НБУ посылает бизнесу и населению, выпуская новые номиналы. Банк Англии несколько лет назад проводил исследование, в котором четко показал, что сложные категории, такие как учетная ставка и монетарные агрегаты очень слабо интерпретируются экономическими агентами по причине скрытой корреляции их динамики с процессами на микроуровне. Отследить, как изменился «борщевой набор» вследствие понижения учетной ставки НБУ на 0,5% достаточно сложно. Именно поэтому, по мнению английских аналитиков, центральный банк страны, должен таргетировать не так инфляционные цели, как доверие общества и бизнеса к своей политике.
Экономикой 21 века правит бал поведенческая экономика и ведущие мировые монетарные центры уже успешно применяют поведенческие факторы в своих монетарных моделях. А это не только сухие аналитические цифровые ряды, но и сплав математики, психологии и глубинной ментальности, включая и океан «коллективного подсознательного». Любой регулятор должен учитывать, «как это слово отзовется».
Именно на философии денег, на уважении к национальной валюте и традиционализме основывается могущество доллара, номиналы которого не меняются уже десятки лет со времен запуска бреттон-вудской валютной системы 1944 года, когда на смену универсальному золотому стандарту пришел «ее величество доллар». На долгосрочной политике формирования любви к национальной валюте основано и польское экономическое чудо, в частности краеугольный камень стабильности – злотоцентризм. Поляк, работающий в Лондоне в разговоре с родными на родине, назовет сумму своего дохода в злотых, а не фунтах.
Именно поэтому, в новой реформе не так обидно за тысячу, как за мелочь и гривны номиналом 1, 2 и 5. Классик говорил, что театр начинается с вешалки, а любая валюта – с условной «копейки».
Источник: Фейсбук автора
